I hit your roof...

- Порезала себе вены? Закосила под эмо что ли? – сказал и он засмеялся. Его громкий и ехидный смех заполнил собой всю палату и проник в каждую клетку её тела. От этого стало неприятно, как будто она была покрыта плотным слоем грязи. Она отвернулась, чтобы скрыть слёзы…
Прошло полгода. Та же самая больница, та же палата...
- Прыгнула с крыши? Возомнила себя кошкой, у которой девять жизней? – сказал он же и всё так же громко и ехидно рассмеялся. Она снова была покрыта грязью, опять отвернулась, чтобы скрыть слёзы…
Прошло ещё полгода. Он стоял перед её могилой. Позади него появилась какая-то фигура… Раздался громкий и ехидный смех… Так он всегда смеялся ей в лицо… Теперь так смеются над ним…
- И что ты здесь стоишь? Думаешь, что так сможешь её оживить? Помнишь, как она порезала себе вены? Так она хотела тебе сказать, что ей не нужна её жизнь без тебя… Но ты посмеялся. А помнишь, как она прыгнула с крыши? Этим она пыталась показать тебе, что она не нужна сама себе, если не нужна тебе… Но ты опять посмеялся. А три дня назад её сердце остановилось. Там наверху поняли, что лучше забрать жизнь, которая никому не нужна.
- Но у неё были родители и друзья! Почему я виноват? Я не любил, и я не обязан был любить её…
- Родители друзья отвернулись от неё после того, как она прыгнула с крыши, в результате чего перестала говорить и ослепла… Они оправдывали себя тем, что ухаживают за ней, как могут. На самом деле, это был минимум того, что все они могли сделать. Легко оправдываться тем, что немая и слепая ничего не просит и не видит той мольбы в их глазах об её смерти. А что касается тебя… Тебя никто и не просил любить эту девушку. Ты мог придти к ней на пять минут и сказать, чтобы она жила, а не смеяться… Ну я пойду. Ты даже не спросил, кто я. Хотя, зачем спрашивать, если знаешь…
Да, он знал, что это демон, который жил внутри него…